Подписка на новости

 

Как часто вы хотите получать рассылку?

Какие материалы вам интересны?

 

 
 

Все теги

Ногинский район
Официальный сайт Ногинского муниципального района Московской области

+7 (496) 514-16-84, +7 (496) 514-10-15

142400, Московская область, Ногинский район, г. Ногинск, ул. Советская, 42

Порталы Подмосковья

Когда цель – звёзды

15 апреля 2015 Просмотров: 135

Прямой эфир

12 апреля, в день Светлой Пасхи и День космонавтики, Ногинское телевидение провело прямой эфир с главой района Владимиром Лаптевым и лётчиком-космонавтом Героем России Максимом Сураевым. Как сказала ведущая эфира Людмила Зайцева, совпадение таких, вроде бы полярных праздников – дело редкое, отсюда и заявленная тема программы: «Разговор о земном, духовном, вечном».

 А начали программу с видеопоздравления благочинного церквей Богородского округа, протоиерея отца Михаила Ялова, с праздником Воскресения Господня.

Владимир Лаптев и Максим Сураев ответили на многие вопросы, в том числе на пришедшие во время эфира от телезрителей. Предлагаем вашему вниманию некоторые эпизоды состоявшегося разговора.

 Людмила Зайцева: Начну наш разговор со случая, который произошёл на одном из торжественных приёмов, посвящённых полёту Юрия Гагарина. Хрущёв спросил первого космонавта, видел ли он Бога.

Тот, заметив, что Хрущёв улыбается, ответил: «Видел». Хрущёв уже всерьёз сказал: «Никому об этом не говори!» Поэтому вопросы к Максиму: «Что видно в иллюминатор? Что заставляет удивляться на орбите?»

Максим Сураев: В иллюминатор, конечно, видно Землю, так как у нас околоземная орбита и летаем мы вокруг нашей планеты. И я не перестаю удивляться её красоте. Это такое великолепие и многообразие красок! Всегда видишь что-то новое и удивительное. Цвет красок зависит от того, где пролетаешь.

Если много воды, то это хрустально-голубые краски, если над Африкой – жёлтый цвет, над Австралией – красный цвет почвы, над Амазонией – насыщенный зелёный. У каждого континента свой цвет.

Владимир Лаптев: Отмечу, что эту историю про Гагарина и Хрущёва мне рассказал космонавт Алексей Леонов. Только там было продолжение: к Гагарину подошёл наш земляк, патриарх Пимен, и задал тот же вопрос. Алексей не смог шутить и честно ответил: «Нет, не видел». На что Пимен, как и Хрущёв, сказал: «Никому об этом не говори!»

Л.З.: Алексей Леонов в своих воспоминаниях написал: «Без веры в нашем деле трудно, почти невозможно. Космонавт, отправляющийся на орбиту, должен знать, что всё будет в порядке.

Это сейчас можно получить благословение у священника, сходить в церковь, как многие и делают. Когда мы, космонавты, астронавты, собираемся вместе, то не делим друг друга на белых и цветных, русских, американцев, европейцев – мы все дети Земли и дети Божьи.

Без полёта нам было бы сложнее понять эту простую истину». Вот такой вопрос: можно ли сказать, что последние события, связанные с Украиной, разделили политиков, но не людей?

В. Л.: Мне запомнился один эпизод, когда мы провожали Максима во второй полёт, его и членов экипажа журналисты спросили, как на них могут повлиять санкции. Космонавты обнялись. Это был самый достойный ответ!

М.С.: Да, мы единый экипаж. Нам некогда заниматься политикой. Могу сказать, что это нам на орбите и ни к чему. Мы хотим как профессионалы хорошо выполнить свою работу. Там некого корить и некогда выяснять какие-то отношения – экипаж может просто развалиться.

В. Л.: Когда у нас был один из сеансов связи с МКС, мы спросили Максима: «Как чувствуют себя остальные члены экипажа станции?» А он и говорит: «Сейчас их позову». И они быстро «приплыли» из соседних отсеков. А у них ленточки в виде флага Ногинского района!

М.С.: Надо отметить, что они были под большим впечатлением от Дня Богородского края, когда увидели парад, город, ногинчан. Они были восхищены. Кстати, я и не знал про эти ленточки, что они взяли их с собой.

Л.З.: Владимир Николаевич, а вы помните день, когда Юрий Гагарин отправился в космос? Какие были чувства? Не хотели ли стать космонавтом?

В.Л: Очень хорошо помню. Я учился в восьмом классе. Вдруг на уроке истории объявляют: свершилось – человек в космосе! У всех дух захватило! Радости, конечно, было много. А вот космонавтом не мечтал стать. Читал много книг о разведке и хотел стать контрразведчиком.

Л.З.: Владимир Николаевич, вопрос вам. Вы по зову сердца или по долгу службы следите, как проходят космические экспедиции с участием нашего земляка?

В.Л.: А я лучше у Максима спрошу. Максим, ты часто был руководителем экипажей, много глав приезжают провожать космонавтов?

М.С.: Нет! И я должен сказать огромное вам спасибо за то, что в те тревожные, волнительные моменты вы всегда в числе провожающих и встречающих. Такая поддержка очень важна.

Л.З.: Ваши космические экспедиции длились почти по 170 дней, первый космонавт был на орбите 108 минут. Кому было сложнее?

М.С.: Юрию Алексеевичу! Я не знаю, исторический факт это или нет, но рассказывали, что Королёв сказал Гагарину: «Я не могу дать гарантию, что ты вернёшься». Первый раз – это всегда очень сложно. Конечно, можно всё теоретически просчитать и обдумать, но что будет на самом деле…

Л.З.: Почему интерес к профессии космонавта сегодня не такой, как раньше? Меньше стало романтики или больше чувство самосохранения?

В. Л.: Думаю, и то и другое. Любой космический полёт – это риск. Люди, отправляющиеся на орбиту, рискуют своей жизнью каждую секунду. Достаточно посмотреть хотя бы старт. А во время полёта и приземления… Сегодня наша пресса почему-то не так активно освещает каждый полёт. Хорошо, Максим вёл блог, и он стал очень популярным. Немаловажен и факт материального вознаграждения космонавтов. Человек должен обеспечивать свою семью.

Л.З.: Максим, 12 лет вы готовились к полёту, а не возникало желания всё бросить и заняться чем-то другим?

М.С.: Я застал эпоху перемен. Когда всё было хорошо, а потом рухнуло: летать не давали, денег не платили. Были, конечно, мысли: а может, что-то не то делаю? Но была цель, и я старался идти вперёд. Было очень приятно, когда понял: задача выполнена.

Л.З.: Владимир Николаевич, вы дважды провожали Максима Сураева с космодрома Байконур. Что было самым запоминающимся во второй раз?

В.Л.: Впечатления приумножились. Было приятно видеть уверенность Максима. Вся бригада встретила нас как родных. Там очень хорошая семейная атмосфера. Была встреча с губернатором Андреем Юрьевичем Воробьёвым.

Л.З. Максим, а какая у вас жизненная цель сейчас, после двух-то полётов в космос?

М.С.: Прошло не так много времени. Посмотрим, как сложится дальше. Будет другая цель – будем её добиваться.

Л.З.: На ваш взгляд, какие перспективы и какие задачи стоят перед российской космонавтикой?

М. С.: Об этом можно много говорить. Во вторник, кстати, в Рос- космосе соберётся большая коллегия, на которой будут проговариваться ближайшие и далёкие перспективы. Я могу говорить о пилотируемых полётах: точно продолжится эксплуатация орбитальной станции.

Возможно строительство новой станции в сотрудничестве с партнёрами из разных стран, а может, будет и своя. Не исключено возвращение к полётам на Луну. Это был бы действительно скачок, если бы мы вернулись туда уже с новыми знаниям и технологиями.

Л.З.: Вопрос от одного из зрителей: будет ли экспедиция человека на Марс?

М.С.: Сначала нужно вернуться на Луну. А на Марс пока ещё не на чем лететь.

Л.З.: Раньше при отборе космонавтов отдавали предпочтения лётчикам-истребителям, у которых был большой опыт перегрузок, стрессовых ситуаций, перепадов давлений. Как сегодня происходит отбор в отряд космонавтов?

М.С.: Сейчас идёт открытый отбор. Вся информация о нём вывешивается на сайте Роскосмоса. Любой человек может написать заявление, собрать необходимый пакет документов. Если он устроил медицинскую, а затем отборочную комиссии, то у него есть шанс попасть в отряд космонавтов.

Л.З.: Юрий Гагарин полетел в космос старшим лейтенантом, почему сейчас полёты доверяют представителям высшего офицерского состава?

М.С.: Приоткрою тайну: если раньше Центр подготовки был войсковой частью и мы все были офицерами, то во времена Сердюкова нас уволили из армии в запас, а Центр подготовки космонавтов стал бюджетным унитарным предприятием. Так что военных теперь нет.

Л.З.: Известно, что только хорошая парашютная подготовка Юрия Гагарина дала ему шанс приземлиться на землю, а не в холодные воды Волги. Первое приземление у вас тоже не было лёгким. Что испытываете при приземлении?

М.С.: Возвращение с орбиты всегда более эмоционально, мысли о доме, предвкушение встречи с близкими, но и более напряжённо и рискованно. Как говорится, всегда проще куда-то залезть, чем потом слезать.

Л.З.: Максим, в первом полёте вы испытывали новый скафандр… А какая задача стояла перед вами во втором?

М.С.: В первом да, был новый скафандр, но было много и другого. А во втором – выход в открытый космос. Также встречали новые американские корабли. Было много научных экспериментов.

Кстати, был редкий случай, возможно, единственный, когда все шесть человек экипажа за экспедицию выходили в открытый космос.

В заключение программы Владимир Лаптев и Максим Сураев пожелали всем землякам крепкого, предполётного здоровья, веры во всё хорошее, доброе.

По информации: www.volhonka-press.ru

Тэги